...С легким налетом самоиронии и несколько отстраненного недоумения монтирует свой библиофильм А. Кораблев, автор трехтомника, вернее, трехтетрадника "астрального романа" под названием "Мастер" - понятным образом, о Булгакове, чернокнижнике и человеке. Никакой это, разумеется, не роман, это опыт новой истории, реальной истории человека в том мире-море бумажных справок и сплетен, пересудов и предрассудков, мистических и не мистических совпадений, роковых случайностей и роковых тайн, житейских мелочей и судьбоносных решений.
"Читателю, верующему в научное знание, хочу сказать отдельно: уважаемый коллега, закрой и не читай мою книгу, не трать попусту время". Это не потому, однако, что сам автор не верит в научное знание. Просто у него наука - это умение читать "звездную книгу судьбы", а знание - "память мира", в отличие от памяти человечества, которая "недостоверна и прихотлива". История состоит из вопросов, сакраментальных вопросов, на которые "мы попытаемся так и не ответить". Ответить на них нельзя, из чего, однако, не следует, что и отвечать на них не нужно. "О том, что должно было совершиться, мы судим по тому, что уже совершилось".
Возможно, автор несколько запутывает читателя, и не без умысла: замутить воду, а уж в мутной воде, как известно, что-нибудь да поймается. А с другой стороны, львиную долю материала в книге составляют все-таки проверенные временем документы: письма, дневники, цитаты из самого Булгакова - это, так сказать, монологи. Но есть еще и диалоги: их ведут два персонажа, непосредственно в события жизни М. А. не включенные, - автор книги и ясновидящая. По просьбе автора последняя задним числом составляет энергограмму персоны, поименованной Михаилом Афанасьевичем Булгаковым. От зачатия до последнего вздоха, от психофизической характеристики до культурно-исторических соотнесенностей и включенностей; дом, семья, школа, чтение, профессия, революция, мастерство, жизнепонимание - все это, оказывается, мистически просчитывается, да к тому же - представьте себе - в процентах, для вящей убедительности. Да это не роман - отчет!
Но прочтем отчет - и выяснится, что это все же роман, увлекательное чтение с интригой, с детективно-аналитической работой, с живо обрисованными персонажами. Романом книга может быть названа еще и в том старомодно-жеманном смысле "у Наташи романчик с Протопоповым" - как любовная, тайная, не освященная законом связь. Автор много говорит о своей любви к Булгакову - мог бы и не говорить, это и так заметно. Не столь любовно выписанная биография Мастера, даже по тем же самым материалам, могла бы стать совсем другой. У Кораблева биография сбивается на агиографию. Булгаков, на титульном листе названный чернокнижником, там, под обложкой, постепенно обволакивается все более и более сияющим ореолом святости и мученичества. В противоречии автора уличать не следует - это не противоречие, это нерасчлененность сознания, синкретизм гностики, йоги, соцреализма, православия, самодержавия, народности, Шамбалы, статистики, - лишь бы в Дом, не из дома, лишь бы во славу, во здравие и в строку. Что бы ни происходило в этой истории, все заранее оправдано и искуплено, все неотвратимо к лучшему. Кармическая связь и шашни с Иосифом Виссарионовичем - геройство, а не конформизм. <...>
Александра Горячева
"Читателю, верующему в научное знание, хочу сказать отдельно: уважаемый коллега, закрой и не читай мою книгу, не трать попусту время". Это не потому, однако, что сам автор не верит в научное знание. Просто у него наука - это умение читать "звездную книгу судьбы", а знание - "память мира", в отличие от памяти человечества, которая "недостоверна и прихотлива". История состоит из вопросов, сакраментальных вопросов, на которые "мы попытаемся так и не ответить". Ответить на них нельзя, из чего, однако, не следует, что и отвечать на них не нужно. "О том, что должно было совершиться, мы судим по тому, что уже совершилось".
Возможно, автор несколько запутывает читателя, и не без умысла: замутить воду, а уж в мутной воде, как известно, что-нибудь да поймается. А с другой стороны, львиную долю материала в книге составляют все-таки проверенные временем документы: письма, дневники, цитаты из самого Булгакова - это, так сказать, монологи. Но есть еще и диалоги: их ведут два персонажа, непосредственно в события жизни М. А. не включенные, - автор книги и ясновидящая. По просьбе автора последняя задним числом составляет энергограмму персоны, поименованной Михаилом Афанасьевичем Булгаковым. От зачатия до последнего вздоха, от психофизической характеристики до культурно-исторических соотнесенностей и включенностей; дом, семья, школа, чтение, профессия, революция, мастерство, жизнепонимание - все это, оказывается, мистически просчитывается, да к тому же - представьте себе - в процентах, для вящей убедительности. Да это не роман - отчет!
Но прочтем отчет - и выяснится, что это все же роман, увлекательное чтение с интригой, с детективно-аналитической работой, с живо обрисованными персонажами. Романом книга может быть названа еще и в том старомодно-жеманном смысле "у Наташи романчик с Протопоповым" - как любовная, тайная, не освященная законом связь. Автор много говорит о своей любви к Булгакову - мог бы и не говорить, это и так заметно. Не столь любовно выписанная биография Мастера, даже по тем же самым материалам, могла бы стать совсем другой. У Кораблева биография сбивается на агиографию. Булгаков, на титульном листе названный чернокнижником, там, под обложкой, постепенно обволакивается все более и более сияющим ореолом святости и мученичества. В противоречии автора уличать не следует - это не противоречие, это нерасчлененность сознания, синкретизм гностики, йоги, соцреализма, православия, самодержавия, народности, Шамбалы, статистики, - лишь бы в Дом, не из дома, лишь бы во славу, во здравие и в строку. Что бы ни происходило в этой истории, все заранее оправдано и искуплено, все неотвратимо к лучшему. Кармическая связь и шашни с Иосифом Виссарионовичем - геройство, а не конформизм. <...>
Александра Горячева
Комментариев нет:
Отправить комментарий